«Фантасмагорию Москвы этого преддверия Востока. Как сейчас вижу иконы, Кремль, миниатюрные колокольни Василия Блаженного, извозчиков, гигантских осетров, икру на льду, чудесную коллекцию современной живописи господина Щукина и вечера в «Яре»».
Вполне возможно, имя Поля Пуаре, как и имя предыдущего дизайнера из этой подборки — Чарльза Уорта, — известно не всем.
Несмотря на попытки перезапуска марки в середине 2010-х годов, сегодня она куда чаще упоминается в трудах историков моды. И это довольно символично, учитывая, что этот «король моды», одевавший ушедшую эпоху и ставший революционером силуэта, так и не сумел приспособиться к меняющимся реалиям, в которых практичность и функциональность вытеснили роскошь и чувственность.
Кстати обратите внимание на очевидное влияние работ Пуаре в коллекции Dior Man FW 26-27 Джонотана Андерсона.
Кстати обратите внимание на очевидное влияние работ Пуаре в коллекции Dior Man FW 26-27 Джонотана Андерсона.
Именно Пуаре освободил женщин от корсета (хотя некоторые приписывают эту заслугу Коко Шанель), стал первопроходцем во многих аспектах модного бизнеса и при этом был страстным ценителем экзотики. Особое место в его творчестве заняло увлечение «русским стилем», расцвет которого пришелся на 1910-е годы.
Так же как и его предшественник, привлеченный блеском российского императорского двора и, вероятно, стремясь расширить клиентуру, в 1911 году Пуаре, в компании моделей и персонала, совершил поездку по Европе, в том числе посетив Москву и Петербург. После он будет совершать множество таких поездок в разные уголки континента.
Так же как и его предшественник, привлеченный блеском российского императорского двора и, вероятно, стремясь расширить клиентуру, в 1911 году Пуаре, в компании моделей и персонала, совершил поездку по Европе, в том числе посетив Москву и Петербург. После он будет совершать множество таких поездок в разные уголки континента.
Поль Пуаре перед отъездом с манекенщицами, портным и продавщицей. 1925 год.
Модельер был очарован русской культурой, архитектурой и особенно народным костюмом и боярскими нарядами. И если Петербург был воспринят им весьма сдержанно, если не сказать холодно (и это отношение оказалось взаимным), то купеческая Москва произвела на него неизгладимое впечатление.
Ключевым событием этой поездки стала встреча с гениальной русской портнихой Надеждой Ламановой. Хотя надо полагать они были знакомы ещё со времени поездок Ламановой в Париж для закупок тканей и эскизов. В Доме Ламановой который и сейчас стоит на Тверском бульваре проходили московские лекции и демонстрации моделей Пуаре.
«Третьего дня мы тут с Серовым получили огромное наслаждение и на редкость хорошо провели вечер. Приехал сюда Поль Пуаре и привез с дюжину пробир-мамзелек и с сотню туалетов. И все это у Ламановой в ее новом palazzo прохаживалось в анфиладе зал. Черт знает до чего было хорошо. Он едет в Петербург, - не пропусти» И.Э.Грабарь в письме А.Н.Бенуа
Судя по мемуарам Поля Пуаре, «Одевая эпоху», они с Ламановой легко нашли общий язык, объединённые восхищением простотой и монументальностью русских форм, вышивкой и декоративной отделкой. К тому же она познакомила его с друзьями художниками, показала коллекцию Щукина, Кремль, знаменитый Яръ и даже блошиный рынок на Сухаревке.
«Мысленно проезжая по Москве, не могу не задержаться у Дома моды мадам Ламановой, знаменитой портнихи тех прекрасных времен, с которой я дружил и о которой всегда вспоминаю с теплым чувством. Мне хотелось бы, чтобы госпожа Ламанова, а также ее муж, ныне погребенные пеплом и лавой политических катаклизмов, увидели в этих строчках выражение нежной дружбы и признательности, которыми ей обязан «весь Париж».
«Третьего дня мы тут с Серовым получили огромное наслаждение и на редкость хорошо провели вечер. Приехал сюда Поль Пуаре и привез с дюжину пробир-мамзелек и с сотню туалетов. И все это у Ламановой в ее новом palazzo прохаживалось в анфиладе зал. Черт знает до чего было хорошо. Он едет в Петербург, - не пропусти» И.Э.Грабарь в письме А.Н.Бенуа
Судя по мемуарам Поля Пуаре, «Одевая эпоху», они с Ламановой легко нашли общий язык, объединённые восхищением простотой и монументальностью русских форм, вышивкой и декоративной отделкой. К тому же она познакомила его с друзьями художниками, показала коллекцию Щукина, Кремль, знаменитый Яръ и даже блошиный рынок на Сухаревке.
«Мысленно проезжая по Москве, не могу не задержаться у Дома моды мадам Ламановой, знаменитой портнихи тех прекрасных времен, с которой я дружил и о которой всегда вспоминаю с теплым чувством. Мне хотелось бы, чтобы госпожа Ламанова, а также ее муж, ныне погребенные пеплом и лавой политических катаклизмов, увидели в этих строчках выражение нежной дружбы и признательности, которыми ей обязан «весь Париж».
Трактир “Яръ”
Помимо впечатлений, Пуаре привёз из России немало одежды и аксессуаров: пестрые платки и шали, рубашки, сарафаны, головные уборы. Своих детей он одевал в косоворотки, супругу облачал в наряды с русским декором, сшитые из льянынх скатертей. В конечном итоге он ввел моду на «русский стиль»: стали популярны вышивки, пальто-ормяки и сапоги. Апогеем этого увлечения стала первая в мире «русская» коллекция — «Казань». (Обращу ваше внимание на удивительную степень евроцентрированности и своеобразного снобизма - что русские что татары, для француза всё едино…)
Помимо впечатлений, Пуаре привёз из России немало одежды и аксессуаров: пестрые платки и шали, рубашки, сарафаны, головные уборы. Своих детей он одевал в косоворотки, супругу облачал в наряды с русским декором, сшитые из льянынх скатертей. В конечном итоге он ввел моду на «русский стиль»: стали популярны вышивки, пальто-ормяки и сапоги. Апогеем этого увлечения стала первая в мире «русская» коллекция — «Казань». (Обращу ваше внимание на удивительную степень евроцентрированности и своеобразного снобизма - что русские что татары, для француза всё едино…)
А уже спустя несколько лет мода на всё русское приобрела массовый характер и к моменту появления в Париже многочисленных эмигрантов буквально захлестнула город.
Среди творений Пуаре можно найти и так же неожиданные аксессуары. Так, на иллюстрации Жоржа Лепапа в «Газете хорошего вкуса» (La Gazette du Bon Ton), № 12 за 1913 год, изображено короткое зимнее пальто, отделанное мехом, дополненное характерным головным убором. Вновь бойкая необгонимая тройка Русь - пронеслась над Парижем. Прототипом этой шапочки послужили головные уборы московских извозчиков. Такие шапки назывались «грешневиками», поскольку по форме напоминали пироги из гречневой муки, продававшиеся в пост.
Среди творений Пуаре можно найти и так же неожиданные аксессуары. Так, на иллюстрации Жоржа Лепапа в «Газете хорошего вкуса» (La Gazette du Bon Ton), № 12 за 1913 год, изображено короткое зимнее пальто, отделанное мехом, дополненное характерным головным убором. Вновь бойкая необгонимая тройка Русь - пронеслась над Парижем. Прототипом этой шапочки послужили головные уборы московских извозчиков. Такие шапки назывались «грешневиками», поскольку по форме напоминали пироги из гречневой муки, продававшиеся в пост.
Не менее важным, чем народный костюм, оказалось влияние «Русских сезонов» Сергея Дягилева, взорвавших Париж в 1909 году. Пуаре, как и весь художественный мир, попал под обаяние их декораций и костюмов.
В своем стремлении на Запад мы порой забываем, насколько по своей сути, и для многих окружающих, Россия остается Востоком. И насколько сильно восточное влияние проявляется в русской культуре. Репутация Пуаре, разумеется, утвердилась еще до появления Бакста и «Русских сезонов», однако сам он признавал их значимость:
«Как и многие французские художники, я был сильно поражён “Русскими балетами”, и я не был бы удивлен, если бы оказалось, что они имели на меня определенное влияние».
Вдохновленный успехом постановки «Шехеразада» Русского балета 1910 года, Пуаре дал полную волю своему ориенталистскому чувству, выпустив череду фантазийных творений — включая «гаремные» шаровары в 1911 году и туники-«абажуры» в 1913-м.
«Как и многие французские художники, я был сильно поражён “Русскими балетами”, и я не был бы удивлен, если бы оказалось, что они имели на меня определенное влияние».
Вдохновленный успехом постановки «Шехеразада» Русского балета 1910 года, Пуаре дал полную волю своему ориенталистскому чувству, выпустив череду фантазийных творений — включая «гаремные» шаровары в 1911 году и туники-«абажуры» в 1913-м.
Яркие, смелые цветовые сочетания — фуксия, бирюза, золото, — восточная чувственность, свободные туники и шаровары: всё это Пуаре адаптировал для высокой моды. А затем и вовсе устроил роскошный бал «Тысяча вторая ночь».
В европейскую моду начала XX века вошла tunique à la russe (русская туника). Составной наряд из муслина, где укороченная верхняя часть была отделана мехом, воспринимавшимся европейцами как особенность русского костюма. Такую модель можно увидеть у Пуаре в коллекциях 1910х годов.
Связь с Россией проявилась и через сотрудничество с русскими художниками. В 1913 году, вероятно вдохновившись лекциями и демонстрациями моделей в Российской империи, к Пуаре пришёл молодой русский художник Роман Тыртов, который будет известен как Эрте, и станет помимо прочего одним из главных иллюстраторов дома Поля Пуаре. Графичные, стилизованные эскизы Эрте идеально передавали эстетику Пуаре.
Связь с Россией проявилась и через сотрудничество с русскими художниками. В 1913 году, вероятно вдохновившись лекциями и демонстрациями моделей в Российской империи, к Пуаре пришёл молодой русский художник Роман Тыртов, который будет известен как Эрте, и станет помимо прочего одним из главных иллюстраторов дома Поля Пуаре. Графичные, стилизованные эскизы Эрте идеально передавали эстетику Пуаре.
Кроме того, модельер создавал сценические костюмы для Айседоры Дункан. Её свободный, античного духа танец и приверженность простым, струящимся тканям были созвучны поискам самого Пуаре, стремившегося даровать телу свободу.
Таким образом, Россия стала для Поля Пуаре неиссякаемым источником вдохновения — от глубины народного искусства и ремесла, открытых ему Надеждой Ламановой, до дерзкой яркости балетных постановок. Этот «русский период» обогатил его палитру, сделав её более смелой, драматичной и декоративной, и навсегда вписал имя Пуаре в историю культурного диалога между Францией и Россией.
