12 сентября Селин Дион вновь вышла на сцену впервые с марта 2020 года. На Plenitude Arena в Nanterre состоялся её первый полноценный концерт за более чем шесть лет: 25 песен, около двух с половиной часов музыки и 35 тысяч зрителей. После тяжёлого перерыва, связанного с синдромом мышечной скованности (stiff-person syndrome), именно этот вечер стал её настоящим возвращением к концертной сцене. Олимпиада в Париже летом 2024 года была исключительным появлением певицы. Теперь же речь шла о полноценном выступлении.
Но этот вечер был важен не только как музыкальный камбек года. Для Селин Дион, чья сценическая репутация всегда строилась не только на вокале, но и на визуальном масштабе ее выступлений, костюм стал полноценной частью постановки. За концерт певица последовательно сменила пять образов от: Dior, Schiaparelli, Tom Ford, Givenchy и Alaïa. Каждый был связан с определённым номером и выполнял собственную драматургическую функцию: от церемониального начала до финала. Давайте вместе рассмотрим образы с концерта, тут есть на что обратить внимание.
ОБРАЗ ОТ DIOR:
Первый выход певицы был в платье от Dior. Для исполнения песни «On ne change pas» Джонатан Андерсон создал для Селин Дион чёрное платье из муслина и органзы с полностью плиссированным корсажем без бретелей и с объемной архитектурной юбкой. Силуэт очевидно вступает в диалог с классическим наследием Dior (куда же без архивов) , с его культом талии и скульптурной юбкой, но образ не является буквальным воспроизведением архивного платья.
ОБРАЗ ОТ DIOR:
Первый выход певицы был в платье от Dior. Для исполнения песни «On ne change pas» Джонатан Андерсон создал для Селин Дион чёрное платье из муслина и органзы с полностью плиссированным корсажем без бретелей и с объемной архитектурной юбкой. Силуэт очевидно вступает в диалог с классическим наследием Dior (куда же без архивов) , с его культом талии и скульптурной юбкой, но образ не является буквальным воспроизведением архивного платья.
Но что конкретно лежит в основе вдохновения для этого образа?
В основе силуэта есть прямая отсылка к архивному вечернему платью Dior «Poulenc» 1949 года, выполненному из плиссированной тафты. Только в новом образе плиссированный лиф становится жёстче и графичнее, а объемная баска, напоминающая распустившийся венчик, формирует архитектурную линию на талии.
Образ завершило колье Boucheron из высокой ювелирной коллекции Histoire de Style: центральный бриллиант огранки emerald весом более десяти карат заключен в белое золото с паве из багетных бриллиантов и черной лаковой отделкой. На создание украшения ушло 1107 часов.
В основе силуэта есть прямая отсылка к архивному вечернему платью Dior «Poulenc» 1949 года, выполненному из плиссированной тафты. Только в новом образе плиссированный лиф становится жёстче и графичнее, а объемная баска, напоминающая распустившийся венчик, формирует архитектурную линию на талии.
Образ завершило колье Boucheron из высокой ювелирной коллекции Histoire de Style: центральный бриллиант огранки emerald весом более десяти карат заключен в белое золото с паве из багетных бриллиантов и черной лаковой отделкой. На создание украшения ушло 1107 часов.
Чёрное платье, графичная линия силуэта и массивное украшение формируют образ звезды в его классическом понимании, но тут нет никакой ретро-стилизации. Тут важно было бы отметить, что это не попытка восстановить прежнюю Селин Дион, которую мы помним, а скорее способ показать, что в ее жизни начинается новый этап, после долгих мучений.
ОБРАЗ ОТ SCHIAPARELLI:
Для «My Heart Will Go On» Дион выбрала Schiaparelli , образ, созданный Дэниелом Роузберри специально для этого выступления. Вместо ожидаемого романтического платья певица появилась в костюме из брюк и жакета с золотыми деталями. Образ отсылает нас к работе Эльзы Скиапарелли 1937 года и демонстрирует один из ключевых принципов современного дома: для создания новых коллекций/образов, архивы модного дома используются лишь как основа, но интерпретируются на новый современный взгляд.
Самое главное, что здесь требуется отметить, это то, что такой образ был выбран именно для песни «My Heart Will Go On». Эту песню знает абсолютно каждый, но ассоциируется она не только с «Титаником», а дополнительно еще с карьерой певицы, поскольку именно благодаря этой песне Селин Дион стала одной из самых популярных поп-звезд мира. Вдобавок, наряд создает вокруг певицы образ сильной "воинственной" женщины, что очень точно отражает тот трудный путь, который она преодолела, чтобы вернуться на большую сцену.
ОБРАЗ ОТ SCHIAPARELLI:
Для «My Heart Will Go On» Дион выбрала Schiaparelli , образ, созданный Дэниелом Роузберри специально для этого выступления. Вместо ожидаемого романтического платья певица появилась в костюме из брюк и жакета с золотыми деталями. Образ отсылает нас к работе Эльзы Скиапарелли 1937 года и демонстрирует один из ключевых принципов современного дома: для создания новых коллекций/образов, архивы модного дома используются лишь как основа, но интерпретируются на новый современный взгляд.
Самое главное, что здесь требуется отметить, это то, что такой образ был выбран именно для песни «My Heart Will Go On». Эту песню знает абсолютно каждый, но ассоциируется она не только с «Титаником», а дополнительно еще с карьерой певицы, поскольку именно благодаря этой песне Селин Дион стала одной из самых популярных поп-звезд мира. Вдобавок, наряд создает вокруг певицы образ сильной "воинственной" женщины, что очень точно отражает тот трудный путь, который она преодолела, чтобы вернуться на большую сцену.
ОБРАЗ ОТ TOM FORD BY HAIDER ACKERMANN
Для следующего выхода Селин Дион выбрала длинное чёрное платье из шёлкового крепа с длинными рукавами, полностью расшитое чёрной вышивкой и кристаллами, напоминающие ночное звездное небо. Автор этой работы - Хайдер Акерманн, нынешний креативный директор Tom Ford.
Для следующего выхода Селин Дион выбрала длинное чёрное платье из шёлкового крепа с длинными рукавами, полностью расшитое чёрной вышивкой и кристаллами, напоминающие ночное звездное небо. Автор этой работы - Хайдер Акерманн, нынешний креативный директор Tom Ford.
Получается что платье от Dior обозначало возвращение певицы на сцену, костюм от Schiaparelli отражал ее внутреннюю силу, а Tom Ford будто возвращает певицу к классическому языку вечернего голливудского гламура: черный цвет, сияющая ткань. Причем, обратите внимание кристаллы работают только тогда, когда на них падает свет, а значит, платье буквально существует в пространстве сцены и меняется вместе с движением певицы.
ОБРАЗ ОТ GIVENCHY
Самый эпатажный и яркий образ концерта был от бренда Givenchy. Для «It’s All Coming Back to Me Now» певица вышла в сверкающем платье Givenchy, созданном Сарой Бертон. Платье расшито кристаллами и выполнено на заказ. А больше всего внимания публики приковал огромный розовый плащ из перьев, также созданный Сарой Бертон для Givenchy. Розовые перья нарочито контрастируют с преобладающей черной гаммой вечера, что является логичным ходом после нескольких строгих темных силуэтов, поскольку образ буквально выпускает на сцену цвет, объем и движение.
ОБРАЗ ОТ GIVENCHY
Самый эпатажный и яркий образ концерта был от бренда Givenchy. Для «It’s All Coming Back to Me Now» певица вышла в сверкающем платье Givenchy, созданном Сарой Бертон. Платье расшито кристаллами и выполнено на заказ. А больше всего внимания публики приковал огромный розовый плащ из перьев, также созданный Сарой Бертон для Givenchy. Розовые перья нарочито контрастируют с преобладающей черной гаммой вечера, что является логичным ходом после нескольких строгих темных силуэтов, поскольку образ буквально выпускает на сцену цвет, объем и движение.
ОБРАЗ ОТ ALAIA
И самый сдержанный образ вечера был от Alaïa. Это было бюстье корсет визуально повторяющее изгибы женского тела, в сочетании с длинной легкой юбкой. И именно в этом образе Селин Дион исполнила песню «All By Myself» в ходе которой произошел главный момент концерта: она берёт ту самую высокую ноту, ради которой публика, кажется, и пришла проверить, действительно ли Селин Дион вернулась.
И здесь как раз почти идеальное совпадение формы и содержания: чем сильнее становится вокальное присутствие певицы, тем меньше визуальная конструкция требует внимания к себе. В терминах сценографии это классический принцип кульминации через редукцию. После нескольких последовательных слоёв света, кристаллов, пера, золотой вышивки и архитектурных объёмов остаётся практически чистая линия тела. И именно поэтому взгляд снова возвращается к Селин Дион.
И самый сдержанный образ вечера был от Alaïa. Это было бюстье корсет визуально повторяющее изгибы женского тела, в сочетании с длинной легкой юбкой. И именно в этом образе Селин Дион исполнила песню «All By Myself» в ходе которой произошел главный момент концерта: она берёт ту самую высокую ноту, ради которой публика, кажется, и пришла проверить, действительно ли Селин Дион вернулась.
И здесь как раз почти идеальное совпадение формы и содержания: чем сильнее становится вокальное присутствие певицы, тем меньше визуальная конструкция требует внимания к себе. В терминах сценографии это классический принцип кульминации через редукцию. После нескольких последовательных слоёв света, кристаллов, пера, золотой вышивки и архитектурных объёмов остаётся практически чистая линия тела. И именно поэтому взгляд снова возвращается к Селин Дион.
Есть и ещё один важный момент, который важно отметить.. Сценография Перрона построена на трансформации пространства : монолитные конструкции открываются и меняются по ходу спектакля. Здесь костюмы певицы логично работают по тому же принципу: они тоже постоянно меняют её масштаб. Из статичной фигуры в платье от Dior она превращается в почти героя благодаря костюму от Schiaparelli, затем все это трансформируется в более сдержанный образ от Tom Ford, после чего девушка снова занимает всё пространство в ярком наряде от Givenchy и, наконец, возвращается к сдержанности в Alaïa.
Все это отлично отражает то, что после шести лет паузы Селин Дион возвращается не к своему прошлому образу, к которому мы привыкли, а к новой версии себя и, пожалуй, именно поэтому этот вечер оказался важен не только для поп-музыки, но и для моды.
Все это отлично отражает то, что после шести лет паузы Селин Дион возвращается не к своему прошлому образу, к которому мы привыкли, а к новой версии себя и, пожалуй, именно поэтому этот вечер оказался важен не только для поп-музыки, но и для моды.
