Арсений: «Возможно, кажется, что я какой-то основательный человек, но на самом деле я никогда не подвожу итоги уходящего года. У меня, как и у многих, есть планы на будущий год, пожелания на бумажках, которые нужно сжечь и обязательно выпить. Но, если честно, возможно, из-за того, что в декабре у меня сильно уплотняется график и появляется большое количество дел, времени остановиться и подумать о чём-то просто нет».
Арсений: «Когда кто-то на проектах начинает говорить: “Ребята, а год был хороший?”, я на секунду останавливаюсь и думаю: “А какой у меня был год?” И зачастую понимаю, что если вернуться назад, то всё, что я прожил в этом году, я бы точно прожил ещё раз»
Арсений: «Конечно, это бокалы, желания на бумажке. Хотя, например, тут можно рассказать, что мой отец обычно запрещал отвечать на телефонные звонки за несколько минут до и после Нового года. Он говорил, что это время для семьи. А если говорить про мои личные традиции, то тут я бы хотел рассказать о своём приятеле, который каждый Новый год выбегает из дома минут за двадцать до двенадцати и бегает, делает себе тренировку. Получается, будто он вбегает и врывается в будущий год. Он говорит, что это невероятная энергия. Ты ещё при этом наедине с собой. Мне тоже иногда хочется побыть наедине с собой в момент наступления Нового года, чтобы прочувствовать переход. Хочется попробовать ввести такую же традицию».
Арсений: «Для меня практически всегда было важно то, как я выгляжу, в любые периоды жизни. Я думаю, что это идет еще с каких-то школьных или студенческих лет. Причем мне всегда было важно, что на мне надето, и что я это выбрал сам, а не мама меня куда-то повела и купила мне какой-нибудь свитер. Сейчас, мне кажется, я во все это уже наигрался, и, если я что-то и транслирую через внешний вид, то скорее делаю это бессознательно. Но если мы говорим про месседж, который я пытаюсь передать через образ, то можно выделить попытку повеселить. Мне просто кажется, что мы все очень сильно устали от черно-серой одежды. Я заметил, что шоурумы с чисто черной одеждой разных форм и фасонов уже как будто отходят на второй план. Люди смелее работают с цветом и чаще позволяют себе носить яркие оттенки. Я тоже пытаюсь это делать. Не ухожу в клоунаду, а просто хочу, чтобы кто-то, увидев меня, может быть, внешне, а может быть, внутренне, улыбнулся, подумал: «О, идет в зелененьких башмачках»
Арсений: «Я всегда позволяю себе спать сколько хочется. Никаких будильников. Но я всегда просыпаюсь с грустью. Не из-за здоровья (смеется), а потому что ты просыпаешься слишком поздно, и день уже прошел. Его как будто нет».
Арсений: «Я вообще человек, который может устраивать себе проверки организма. Раньше в одном театральном проекте я собирал актеров первого января, мы играли спектакли, к нам приходили люди. Это был такой первоянварский челлендж. Вот такие у меня ассоциации с первым января».
Арсений: «Нас на шоу часто либо наряжают, либо говорят, как мы должны выглядеть. Там получается все как раз сознательно. Есть продюсеры, стилисты, и они хотят нас к чему-то подтолкнуть, чтобы мы зрителям передали определенную мысль. Если вы посмотрите наши шоу и увидите, что у меня какая-то открытая, с декольте, майка или пиджак на голое тело, — я в жизни так не хожу. В жизни я как раз очень похож на европейского туриста: вот он идет в каких-то башмаках (скорее всего удобных), какие-то простые штаны надел и т. д. Но при этом я стараюсь сохранять баланс между стилем и удобством. Единственное — каких-то, например, открытых вещей вы на мне не увидите в жизни. И я совсем перестал носить кофты… Почему? Напишите в комментариях».
Арсений: "Я думаю, что каждый раз, когда люди на интервью что-то говорят, они должны делать ремарку «на данный момент». И вот на данный момент я всё-таки больше юморист. Я принял когда-то это решение, понял, что нужно в этом направлении развиваться, потому что очень странно работать в проектах, но думать о другом.При этом, если ко мне придут с каким-то другим проектом, то, конечно, я окунусь в него с головой.
Я играю в театре, у меня есть спектакль, который идёт раз в месяц. Как будто эта ниша занята, и я всё время в актёрском тренинге. Я работаю в Санкт-Петербурге, в Театре Эстрады. Они предлагают мне ещё дополнительные роли и спектакли, но мне всё же было бы интереснее попробовать себя, если мы говорим о театре, в московском театре и в драматической роли. В эстраде существование более яркое и «выпуклое», чуть-чуть с плюсом, а хочется сыграть именно в московском театре, чтобы ко мне потом пришёл какой-нибудь киноагент и сказал: «Да, берём этого человека!»
Сейчас всё равно есть ассоциация: раз я себя преподношу как юмориста, то и воспринимают меня как юмориста, как киноперсонажа пока что, возможно, не видят. Но всё впереди!"
Арсений: "Мне кажется, что, когда ты делаешь что-то очень много и долго, это становится одной из твоих частей: она проявляется, а в какой-то момент слегка истрачивается. В такие моменты наружу выходят твои другие стороны. У каждого из нас есть своя внутренняя вселенная — в этом есть правда. В нас всех есть много хорошего, много плохого, много доброго, нежного, много злого. И в каждом из нас есть сила, которая в какой-то момент растрачивается. Тут в пример можно привести бойцов, которые выходят на ринг, дерутся. Но я совсем не удивлюсь, если дома они максимально нежные: детей нянчат, говорят: «дорогая, давай я сам всё сделаю», ходят в переднике. Вот мне кажется, что, возможно, чем больше я юморю, тем больше у меня бывает вылазит: «не забывай, мы ещё умеем быть задумчивыми, грустить».